«Нам всё равно» на убитых еврейских детей - Европа сошла с ума?

Сабин Таса пережила 7 октября.
Её 17-летнего сына Ора убили террористы на пляже Зиким.
Её муж Гиль был дома с двумя маленькими сыновьями. Когда террорист бросил в их сторону гранату, Гиль закрыл детей собой. Он погиб. Мальчики выжили, но получили тяжёлые ранения.
И вот эта женщина приходит на европейскую премьеру фильма NAZA в Нидерландах.
Она встаёт и пытается сказать всего несколько слов.
«Посмотрите мне в глаза. Моего мужа и сына убил хамас. Где это показано в вашем фильме?»
Её не захотели слушать.
Её освистали.
Из зала кричали:
«Нам всё равно».
«Мы не хотим слушать».
«Тебе должно быть стыдно».
Вдумайтесь.
Перед ними стоит живая женщина. Не анонимный источник. Не человек с затемнённым лицом и изменённым голосом.
Женщина, у которой убили ребёнка.
Женщина, муж которой погиб, закрывая собой двух маленьких сыновей.
Но её история им неинтересна.
Зато они пришли смотреть фильм, построенный на анонимных свидетельствах людей с затемнёнными лицами и изменёнными голосами. Личность этих людей зритель проверить не может. Их должности и доступ к информации проверить не может. Звучат тяжелейшие обвинения, в том числе история о якобы разрешённом ударе с возможной гибелью 500 мирных жителей, которую ЦАХАЛ официально отверг. И даже Хамас не заявлял о таких ударах.
Но это слушать можно.
А Сабин нельзя.
И в этот момент я поймала себя на очень неприятной мысли.
А ведь Европа это уже проходила.
Антисемитизм удивительно живуч. Он просто каждый раз меняет одежду.
Когда-то евреев преследовали во имя религии.
И здесь есть страшная историческая ирония.
Иисус был евреем.
Его мать была еврейкой. Его ученики были евреями. Он родился и жил среди еврейского народа.
Распяли его римляне по решению римской власти.
А потом столетиями европейские погромы устраивали против евреев, обвиняя их в смерти… еврея.
Потом религиозное объяснение сменилось расовым.
Мы знаем, чем это закончилось.
Сегодня сказать «ненавижу евреев» неприлично.
Зато я своими глазами читаю комментарии, где нам предлагают снова отправиться в печи, где призывают уничтожить Израиль, где слово «сионист» используют как ругательство, зачастую даже не понимая его значения.
И всё это преподносится уже не как ненависть.
А как гуманизм.
И вот здесь у меня возникает вопрос об удивительно избирательном гуманизме.
За последние десятилетия мир пережил чудовищные катастрофы.
Йемен: ООН оценивала около 377 тысяч смертей, связанных с конфликтом, уже к концу 2021 года. Около 259 тысяч из них приходились на детей младше пяти лет, главным образом погибших от косвенных последствий катастрофы.
Южный Судан: около 383 тысяч избыточных смертей.
Конго: исследования оценивали последствия многолетних конфликтов уже  !!!!! миллионами избыточных смертей.
Сегодня продолжается чудовищная катастрофа в Судане, где даже точное количество погибших установить невозможно.
В Иране в этом году людей убивали десятки тысяч при подавлении протестов, были казнены более двух тысяч человек.
Каждая из этих смертей имеет значение.
Каждая.
Но где многолетняя мировая истерия?
Где призывы уничтожить эти государства?
Где толпы людей, объясняющих их гражданам, что их погибшие им неинтересны?
И почему именно в случае Израиля из истории с такой лёгкостью исчезает тот, кто эту историю начал 7 октября?
Исчезает хамас.
Исчезают убитые израильтяне.
Исчезают изнасилованные женщины с переломами таза.
Исчезают дети с отрезанными головами.
Исчезают заложники, кооторых пытали и убивали.
Исчезают ракеты, которые продолжали лететь в израильские города после 7 октября из густонаселенных районов Газы.
Израиль мог стереть Газу за несколько часов с воздуха, но не сделал этого.
Хамас развязал войну, ставили пусковые установки среди жилых домов и каждый час палил по Израилю после 7 октября несколько месяцев, но хамас не пускал людей в свои тоннели - кто их осудил за погибших в Газе?
И в конце концов исчезает даже право израильской женщины сказать:
«У меня убили мужа и сына».
Ей отвечают:
«Нам всё равно».
Антисемитизм ведь редко приходит со словами:
«Здравствуйте, я антисемитизм».
Каждая эпоха придумывает для него благородное объяснение.
Когда-то это была религия.
Потом раса.
Сегодня, возможно, кто-то называет это «гуманизмом». Что же ты такой гуманный не жалеешь еврейских детей или йеменских?
Маски меняются.
А женщина, потерявшая мужа и ребёнка, снова стоит перед европейской публикой и слышит:
«Нам всё равно».
И вот это действительно страшно.