Марксисты и исламисты связаны тем, что они ненавидят... пока что
«Красно-зеленый альянс» одерживает победы, несмотря на противоположные взгляды. У них есть общий враг, но когда ситуация изменится, произойдет очень глубокое предательство.
Автор: ДЖЕЙ ДИ РАКЕР (JD RUCKER)
Если разобрать «красно-зеленый альянс» до самого основания, откроется странная картина. Внутри него ничего нет. Ни общего видения, ни единого плана для мира, который оба партнера хотят построить вместе, — просто потому, что миры, к которым они стремятся, взаимоисключают друг друга, и каждый из них об этом знает.
Светский марксист хочет безбожного, бесклассового порядка, в котором религия упразднена. Исламист хочет мир, полностью подчиненный религиозному правлению, где светское начало рассматривается как бунт против небес.
Это не те предпочтения, в которых можно пойти на компромисс. Это противоположные концы вселенной. И тем не менее, альянс держится год за годом, что вынуждает прийти к неутешительному выводу: этих двух движений связывает не то, что они любят. Их связывает всё то, что они ненавидят.
Коалиция, определяемая ее врагами
Посмотрите, как это партнерство описывает само себя, ведь это описание почти полностью состоит из отрицания: антиимпериалистическое, антиколониальное, антикапиталистическое, антисионистское, антизападное, антихристианское.
Этот лексикон — стена из отрицаний, и это не случайность риторики. Это сама структура данного явления. Коалиция, согласная по поводу конечной цели, говорила бы о самой цели. Эта же коалиция способна говорить лишь о том, что она хочет разрушить, потому что снос — единственный проект, под которым оба партнера могут подписаться без лжи.
Здесь регулярно возникают три мишени, и их стоит назвать своими именами:
* Первая мишень — это индивид, неделимая человеческая личность с совестью, отвечающей перед Богом, а не перед коллективом или халифатом. Марксизм растворяет этого человека в классе. Исламизм растворяет его в покорности. Ни один из них не может выносить упрямое западное убеждение в том, что отдельная душа обладает правами, которые не в силах отменить ни государство, ни духовенство.
* Вторая мишень — Израиль, маленькое и неудобное государство, само существование которого опровергает как колониальный нарратив, так и нарратив об уничтожении.
* Третья мишень — более широкое иудео-христианское наследие самого Запада, источник (как выразился один писатель) индивидуальных прав, свободы и независимости, которые ни одно из этих движений не может переварить.
Симметрия под маской ненависти.
Для двух столь противоположных движений сходство в методах кажется поразительным. Оба оперируют тотальной, насаждаемой догмой. Оба делят человечество на спасенных и проклятых — меняется лишь категория: классовое сознание или «правильная» вера. Оба учат, что история неизбежно движется к их победе: у одних — к «концу истории» и раю для рабочих, у других — к миру, приведенному к покорности.
Наблюдатели, изучавшие оба движения, отмечают это зеркальное качество: то, как две системы с противоположным содержанием могут иметь идентичную форму. Каждая из них — это суррогатная религия, которая требует всего, не прощает ничего за пределами своего круга и относится к инакомыслию как к ереси, которую нужно раздавить, а не как к аргументу, на который нужно ответить.
Эта общая форма и есть секрет альянса. Партнерам не нужно соглашаться в вопросе о Боге, чтобы сойтись на позиции тотальной войны против существующего порядка. Ненависть, в отличие от любви, не требует общего видения. Ей нужен лишь общий враг, и Запад услужливо был назначен этим врагом обеими сторонами.
Почему мятутся народы.
Священное Писание увидело подобную коалицию задолго до того, как для нее появилось название, и с точностью определило истинный объект этой ярости:
«Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное? Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа и против Помазанника Его».
Прочтите это как описание «негативной коалиции», и всё сразу встанет на свои места. Совершенно разные силы, не имеющие ничего общего, кроме своей оппозиции, совещаются вместе. Их союз реален, их ярость реальна, но псалом называет этот замысел «тщетным» (напрасным) — не потому, что он безвреден, а потому, что в конечном итоге он направлен против авторитета, который они не могут свергнуть.
Глубинной мишенью красно-зеленого альянса никогда не был просто капитализм, просто Израиль или просто американский эксперимент. Под всем этим лежит моральный порядок, который эти вещи несовершенно отражают, — убеждение в том, что над государством и духовенством есть Господь, перед которым отвечает каждый человек, и это ни Карл Маркс, ни Аллах. Именно это убеждение оба движения призваны уничтожить, и именно поэтому их замыслы, какими бы энергичными они ни были, в итоге описываются как «тщетные».
Чего не может сделать негативная коалиция.
В альянс чистого отрицания заложен жесткий предел, и именно в нем кроется источник любой надежды, которую позволяет этот анализ. Коалиция, удерживаемая вместе только ненавистью, может разрушать, но не может созидать. В тот момент, когда общий враг исчезает, партнерам больше нечего делить — именно поэтому любой исторический пример такого альянса заканчивался тем, что партнеры поворачивались друг против друга.
Ненависть, которая их объединяет, одновременно гарантирует, что они не смогут управлять вместе после своей победы.
Те, кто хочет противостоять этому альянсу, должны извлечь урок из его собственной структуры. Коалицию отрицания невозможно победить еще более громким собственным отрицанием. Ее побеждают тем, что она не способна подделать: подлинным позитивным видением, цивилизацией, уверенной в ценности отдельной человеческой души, властью закона над властью толпы или клирика и моральным наследием, которое все это породило.
«Красные» и «зеленые» согласны в том, что они хотят уничтожить. Но они никогда не договорятся о том, что хотят построить, потому что ни те, ни другие не способны создать то, что у Запада уже есть. В этом вся их слабость, и она прячется у всех на виду внутри той самой стены из вещей, против которых они выступают.
